Журналист Павел Самойлин: «Когда ранило, держал рядом гранату, чтобы наверняка»

- У меня пять детей и внук, - говорит командир взвода ВДВ Павел Самойлин. - Военную специальность я получил студентом на военной кафедре в Башкирском госуниверситете. И никогда не думал, что окажусь на полях сражений. Но изменилась геополитическая обстановка и страна оказалась в опасности. Еще в 2014 году я с гуманитарным конвоем ездил в Симферополь, где больница была полностью отрезанной Украиной от снабжения. И вот там мне пришлось пообщаться с людьми с украинской стороны, один из них был историком из Львовского университета. Тогда они еще с нами разговаривали, но уже называли оккупантами. Тогда еще не было сожженной Одессы. Но я понял, что эта публика недоговороспособна и эта история быстро не закончится – надо действовать. Следил за событиями на Украине и после объявления СВО решил, что нужно идти. 

Павел рассказывает, что на СВО пришлось нелегко: «слишком резко вышел, как говорят, из зоны комфорта».

- Сразу скажу: кто туда попадает, очень быстро обретает физическую форму, - поясняет Павел Анатольевич. – Хочешь-не хочешь, а сбрасываешь лишние 15–20 килограммов и бегаешь наравне с 20-летними ребятами. 

По словам командира взвода, «когда человек находится на территории военных действий, с него сходит вся ненастоящая шелуха, вся ложь, прилипшая на гражданке».

- С этим там не выживешь, там все на виду, - объясняет он. 

Павел утверждает, что все бойцы на передовой борются за правое дело.

- Если кто-то считает, что туда идут в первую очередь из-за денег, это неправда, - говорит он. – Люди, которые идут за деньгами — плохие бойцы. У всех ребят есть понимание моральной правоты наших действий. Мы не захватчики, мы возвращаем в родную семью наших соотечественников. И враг будет разбит.

Павел Самойлин получил тяжелые ранения, когда вместе со своим взводом выполнял боевую задачу на нейтральной полосе. Он выжил чудом, пролежав раненный под завалами с огромной потерей крови, без еды и воды пять дней. Только на пятые сутки за ним пришла помощь – раньше было невозможно, потому что над этим участком летали вражеские дроны.  

- Но я точно знал, что сослуживцы не бросят и спасут, - говорит он. - Я живое доказательство того, что можно выжить при сбросе гранаты. В момент, когда граната, брошенная с дрона-камикадзе, взорвалась, в моем сознании как будто время замедлилось. Я видел, как она медленно разрывалась, все цвета всполоха взрывного. Меня ранило осколками в том числе и в позвоночник, это потом врачи в госпитале сказали. А тогда я не понимал, почему не могу двигаться. 

У тяжело раненного с собой был магазин патронов и граната.

- Я готовил их на тот случай, если вдруг подойдет противник, - буднично рассказывает Павел Самойлин. – И я не собирался сдаваться. На гранате были сжаты усики. У меня еще работала только левая рука, и я положил гранату под голову, чтобы в случае чего наверняка...