Оператор БПЛА: «Дорогостоящая натовская техника даже не успевает вступить в бой»

Андрей Александрович вспоминает, что в 2022-м, когда он впервые отправился на фронт, в российских войсках практически не было операторов дронов.

– Тогда операторы БПЛА были у противника – немного, но были, - рассказывает участник СВО. - Сейчас же все очень сильно изменилось. Весь акцент – на «птичках». Стало намного проще воевать. Теперь дроны отвечают за корректировку артиллерии, помогают с подвозом боеприпасов, воды, еды, медикаментов, эвакуируют раненных. А еще они ведут разведку с воздуха. Это существенно изменило ход военных действий: разведчикам не надо пробираться по лесным тропам, а штурмовикам брать блиндажи – теперь эту непростую работу за людей делают летающие роботы. 

Даже самый маленький беспилотник, типа так называемого «мавика», может доставить бойцам патроны, гранату, сухпаек или бутылку воды.

- Такой дрон стоит около 100 тысяч рублей, но он может уничтожить технику противника, которая стоит миллиард долларов, – отмечает Андрей Константинов. - Благодаря работе российских дроноводов уничтожаются дорогие натовские танки – техника даже не успевает вступить в бой. Враги пытаются защититься, но ничего не получается – такие бронемашины не приспособлены для войны дронов. Когда их проектировали – никто и предположить не мог, что будет такая серьезная угроза с воздуха. Сегодня на фронте в ходу машины, из которых легко выпрыгнуть в случае нападения дрона. 

Российские военнослужащие научились сбивать дроны врага.

- Охотничье ружье – самое эффективное оружие против беспилотников, на порядок эффективнее автомата, - рассказывает боец. - Стреляешь дробью по дрону – и он взрывается в воздухе. Кроме того, у нас сейчас постоянно совершенствуются станции радиоэлектронной борьбы (РЭБ). Если по нашим ребятам работает птичка-камикадзе, подается сигнал специалистам, они включают РЭБ – и процентах в 70-80 мы глушим их сигнал, дроны падают.

После того, как вернулся из зоны СВО, Андрей снова отправился в военкомат и во второй раз попросился на фронт, но уже не разведчиком, как служил ранее, а оператором дронов. 

– Я играл в компьютерные игры, у меня развита мелкая моторика, - пояснил он свое желание. - Раньше я летал на симуляторе, я готовился к тому, чтобы стать оператором БПЛА. Поэтому считал, что принесу пользу на фронте. 

Андрей Констатинов признается, что на передовой иногда «приходится летать сутками напролет». 

– Замещал боевых товарищей: люди иногда болеют, нехорошо себя чувствуют, - рассказал боец. – Когда долго управляешь дроном, ощущения примерно те же, как если долго едешь на машине. Уже хочешь спать, но нельзя.

Андрей Константинов вернулся домой из-за тяжелого ранения – ему вражеским снарядом оторвало голень, когда наступил на замаскированную мину.

- Очень глупо подорвался, - признается парень. – Мину была подкопана, чтобы ее не было видно. 

Сегодня Андрей осваивает протез и говорит, что почти не чувствует увечья. 

- Дома хорошо, мне супруга все подает, когда не хочется вставать и протез уже снял, - смеется он. – Трехлетняя дочка считает меня суперсуществом из-за протеза и гордится мной. Но бегать за ней пока не получается. Хожу я не хромая, но бежать сложно. 

Войска беспилотных систем, которые начали формировать в России, Андрей Константинов считает «очень правильным делом, потому что без таких специалистов будут невозможны все будущие военные действия». Он горячо советует эту военную специальность для молодых людей.

- Туда стоит пойти тем, кто хочет внести какой-то вклад в СВО, или проходящим срочную службу, - советует парень. - В любом случае, войска беспилотных систем будут и после нашей Победы в СВО, а дроны существенно изменят нашу жизнь.