Охлаждение дошло до цеха. Как жесткая ставка ударила по промышленности Башкирии

Логика регулятора была понятной. Высокая ключевая ставка должна была сделать кредиты дорогими, притормозить потребление и сбить инфляционное давление. На макроуровне эта схема сработала. Инфляция в Башкортостане к началу 2026 года снизилась. Но для региона, где промышленность остается одной из основ экономики, у такого решения быстро проявилась и обратная сторона. Дорогими стали не только потребительские кредиты, но и деньги для предприятий - на оборотку, закупку сырья, обновление оборудования и запуск новых проектов.

Для производственной республики это куда чувствительнее, чем кажется из кабинетов.

Как объясняют промышленники и региональные экономисты, для Башкирии проблема не только в самом уровне ставки, а в длительности этого режима. Когда в 2024 году промышленность республики еще показывала рост на 5,4 процента, а по итогам 2025-го индекс уже опустился до 97,2 процента, это означает, что экономика перестала жить в логике расширения и перешла в логику сбережения ресурсов. 

Для индустриального региона такая смена режима особенно чувствительна: дорогой кредит бьет не по абстрактному спросу, а по оборотке, модернизации и длинным производственным циклам. 

- Если в 2024 году Башкортостан еще показывал промышленный рост, то 2025-й завершил уже снижением индекса промышленного производства, - констатируют эксперты. - То есть республика за один год прошла путь от расширения выпуска к его сокращению. Причем речь идет не о какой-то локальной просадке, а о смене общего настроения в реальном секторе. Заводы и смежники стали работать осмотрительнее, хуже видеть горизонт спроса и заметно сдержаннее уповать на развитие.

Еще жестче ситуация выглядит по финансовым результатам. Сальдированная прибыль крупных и средних предприятий республики по итогам 2025 года сократилась более чем на 40 процентов. Одновременно выросла доля убыточных организаций. 

- Охлаждение экономики отразилось на снижающихся финансовых результатах организаций Башкирии, - констатирует доктор экономических наук Рустем Ахунов. - Сальдо прибылей и убытков за январь-ноябрь 2025 года снизилось на 43,5 процента, что отразилось на поступлениях в бюджет региона налога на прибыль и сокращении инвестиций. Число организаций в Башкирии сократилось за год на 122 единиц.

Это уже не теоретический спор о пользе высокой ставки, а вполне прикладная вещь: у предприятий стало меньше запаса прочности. Когда кредит дорогой, любой сбой переносится тяжелее - от просевшего заказа до роста издержек.

По оценке отраслевых финансистов, главное последствие высокой ставки видно не в лозунгах, а в том, как быстро у предприятий сжимается запас прочности. Если совокупный финансовый результат крупных и средних организаций Башкирии за 2025 год сократился, а доля убыточных компаний выросла, это уже признак не просто замедления, а системного удорожания работы. 

На уровне конкретных заводов эта логика читается еще жестче: у «БелЗАНа» чистая прибыль фактически схлопнулась с 343 млн рублей до 107 тысяч рублей, у уфимского Lasselsberger прибыль сократилась на 36,8 процента, а Туймазинский завод автобетоновозов и вовсе ушел от прибыли 456,6 млн рублей к убытку 434,2 млн. Иными словами, высокая ставка в промышленности бьет прежде всего по устойчивости производств.

Формально инвестиции в основной капитал в республике сохранили рост. Более того, их общий объем остался высоким. Но сама динамика уже не выглядит как признак бодрого промышленного расширения. Скорее это история про удержание инерции, а не про новый рывок. Крупные проекты еще движутся вперед, но бизнес принимает новые решения не так охотно. И это, пожалуй, главный симптом сегодняшнего времени: экономика еще работает, но уже не разгоняется.

По словам Рустема Ахунова, в Башкирии больше всего пострадали обрабатывающая промышленность, химическая промышленность и машиностроение.

- Ряд сфер действительно сталкивается с большими сложностями по планированию, - говорит Рустем Ринатович. - Существенно увеличились затраты компаний – это приводит к тому, что некоторые из них уходят с рынка, что очень печально. Промышленность упала на 2,8 процента к январю-декабрю 2024 года. Падение индекса производства зафиксировано во всех ключевых секторах промышленности - добыче (99,2%), обрабатывающих производствах (97,2%), энергетике (95,5%) и водоснабжении (86,9%).

Объемы работ в строительстве упали на 13,5 процента к этому же времени прошлого года. Важнейший сегмент отрасли - строительство жилья сократилось к уровню 2024 года на 9,8 процента. В значительной степени падение было связано с сокращением ввода жилья в индивидуальном жилищном строительстве (-15,2%). 

Тревожные сигналы подает и рынок труда. До масштабных увольнений дело пока не дошло, однако неполная занятость в регионе выросла. 

- Сегодня на рынке труда уменьшилось количество вакансий крупных предприятий, увеличилось количество резюме, которые работники выставляет на сервисах по поиску работы, - констатирует г-н Ахунов. - Вводится сокращенный рабочий день или сокращенная неделя. На рынке труда к концу 2025 году заявленная в службы занятости потребность работодателей в работниках за год сократилась на 40 процентов (-19,6 тысяч человек), что, наряду с другими индикаторами, может свидетельствовать о снятии напряженности на рынке. 

Для промышленности это классический ранний признак неблагополучия. Когда предприятие не уверено в загрузке и заказах, оно сначала сокращает часы и смены, потом переносит вложения, а уже затем задумывается о более жестких мерах. А ведь еще недавно промышленные объекты Башкирии работали в четыре смены и доводили зарплаты профессионалов, таких как слесари и наладчики, до космических высот.

Эксперты обычно называют неполную занятость первым тихим симптомом промышленного неблагополучия. В Башкирии в четвертом квартале 2025 года в режиме неполной занятости находились 97,5 тысяч человек, а 18,9 тысяч работали неполное время по инициативе работодателя или по соглашению сторон. Для рынка труда это еще не обвал, но уже очень внятный сигнал: предприятия не готовы резко увольнять людей, однако начинают экономить на часах, сменах и фонде оплаты. На отдельных заводах это уже видно невооруженным глазом: Туймазинский завод автобетоновозов работал на сокращенной неделе, а его фонд оплаты труда за год сократился на 34,8 процента.

Именно поэтому разговор о «контролируемом охлаждении» в Башкирии звучит все менее академично. Да, инфляцию удалось притормозить. Но платить за это пришлось в том числе тем, кто берет кредит не ради лишней покупки, а ради нормальной работы производства. В результате регион получил жесткий баланс: цены стали расти медленнее, но вместе с ними остановился и промышленный темп.

Для индустриальной республики это уже не статистическая поправка, а политэкономический вопрос. Потому что, когда охлаждение доходит до цеха, его начинают чувствовать не только экономисты, но и рабочие, поставщики, подрядчики и целые города, завязанные на заводскую жизнь.